Есть шесть видов сознания: зрительное, слуховое, обонятельное, вкусовое, телесное и также ментальное сознание. Из них первые пять — это чувственные сознания, каждое из которых возникает в зависимости от физического органа восприятия, который выступает его специфическим преобладающим условием. Последнее же представляет собой ментальное сознание, которое возникает в зависимости от воспринимающей способности ума как соответствующего преобладающего условия. Форма воспринимается зрительным сознанием, звук — слуховым сознанием, запах — обонятельным сознанием, вкус — вкусовым сознанием и осязаемое — телесным сознанием. Пять чувственных сознаний возникают при действии соответствующих преобладающих условий, а именно пяти органов чувств, и соответствующих объективных условий в виде объектов пяти чувств, таких как форма и прочее. Специфическим преобладающим условием ментального сознания является воспринимающая способность ума, однако это не физический орган. Поэтому между чувственными сознаниями и ментальным сознанием проводится различие с точки зрения их специфических преобладающих условий. В связи с этим в «Своде о достоверном познании» Дигнаги сказано:
[Чувственное сознание] именуется на основании органа восприятия, потому что он — его специфическая причина. Его переживаемый объект есть целое, потому что это [чувственное сознание] производится множеством объектов вместе. Наличие у чего-либо множества качеств не может быть определено посредством органа восприятия. Объект чувственного восприятия познаётся самим индивидом. Эта сущность не может быть показана словами. Таково и умственное познание предмета или привязанности и прочего.[1]
Названия чувственным сознаниям и ментальному сознанию даются не с точки зрения их объектов, но с точки зрения их специфических преобладающих условий. Например, хотя звук барабана и возникает при использовании руки или палочки и прочего, он не называется звуком таких предметов. Специфической причиной для него выступает барабан, и поэтому он называется звуком барабана.
Если привести другой пример, при виде в саду множества разнообразных цветов, пусть даже цветов разных видов, для зрительного сознания эти цветы проявляются как единая масса. Если ум в познавательном процессе избирательно схватывает определённый вид цветов, такое познание уже выходит за рамки чувственного сознания и происходит в сфере ментального сознания. Кроме того, если в зрительном сознании появляется видимая форма, и в тоже самое время в слуховом сознании появляется мелодичный звук, единственным объектом, который чувственное сознание ухватит и определит, будет тот объект, который вызовет наиболее привычную реакцию в виде желания слышать или желания видеть. При этом другие объекты проявятся для других чувственных сознаний, но удостоверены они не будут. Таким образом, эти склонности — желание слышать или желание видеть — являются формами ментального сознания.
Всевозможные предметы, которые не могут быть явлены для чувственного сознания, могут проявиться для ментального сознания — это прошлое, будущее, мысли, обозначения и так далее. Когда настоящий объект, такой как синее, действительно явлен для зрительного сознания, если ум не обращает на него внимания, например, из-за отсутствия желания видеть синее, в таком случае, даже при том, что синее ясно проявлено в зрительном сознании, само это зрительное сознание не осознаёт это как синее. Но если ум сосредотачивается на этом, тогда зрительное сознание далее может повлечь за собой акт удостоверения: «это синее».
Также, когда зрительное сознание смотрит на форму, ум может быть отвлечён на какой-то другой объект. Однако до тех пор, пока зрительное сознание находится в контакте с данной формой как со своим объектом, оно действительно осознаёт эту форму. Однако, вслед за этой осознанностью, любое познание этого объекта как хорошего или дурного может относиться только к ментальному сознанию. Как и в трактате по абхидхарме, также и в «Своде о достоверном познании» Дигнаги сказано:
Кто-то зрительным сознанием познаёт синее, но не думает: «Это синее».[2]
Чувственные сознания полностью зависят от наличия поблизости внешнего объекта, и они могут возникать только в силу действия объективного условия — их собственного наблюдаемого объекта. Но ментальное сознание не обязательно зависит от наличия внешнего наблюдаемого объекта. Итак, хотя видящее цветок зрительное сознание не возникнет без наличия цветка в качестве наблюдаемого объекта, воспринимающее цветок ментальное сознание всё же может возникнуть благодаря вспоминанию или размышлению о цветке, даже если его поблизости нет. Например, в «Установлении достоверного познания» Дхармакирти сказано:
Для чувственного сознания это невозможно, потому что оно возникает от способности своего объекта быть причиной. Поскольку возникает от способности своего объекта быть причиной, оно соответствует характеру этого [внешнего объекта].
Также:
Концептуализирующее познание — это ментальное сознание. Оно возникает вне зависимости от близости объекта через скрытые потенции к этой концептуализации. Оно схватывает объект, который не ограничен органом восприятия, и делает это посредством некоторой связи с чувственным опытом, вместе с ним или отдельно от него.[3]
В первом отрывке сказано, что, поскольку чувственное сознание возникает благодаря каузальной способности наблюдаемого объекта, оно не может воспринимать свой объект таким образом, чтобы ассоциировать слова и их смыслы. Во втором отрывке утверждается, что познание через концептуализацию не зависит от приближения казуальной способности наблюдаемого объекта, и что оно схватывает свой объект без обязательного установления универсалии такого объекта, который был воспринят чувственным сознанием. Благодаря этим положениям можно ясно понять различие между чувственным сознанием и концептуализирующим ментальным сознанием.
Говоря коротко, когда в опыте сознание познаёт такой объект как видимая форма или звук, оно делает это одним из двух способов: главным образом в связи с телом или главным образом в связи с умом. В первом случае сознание называется чувственным сознанием, а во втором случае — ментальным сознанием. Например, на основании того чувственного сознания, которое видит форму, слышит звук и так далее, ментальное сознание может оценивать данный объект, определяя его как что-либо или уподобляя чему-либо и так далее. Когда глаза закрыты, зрительное сознание не активно, но ментальное сознание присутствует и может схватывать свой объект. Также при сновидениях, хотя чувственные сознания в состоянии сновидения не действуют, основанное на концептуализации ментальное сознание способно к различной деятельности, такой как переживания удовольствия, боли и так далее. Таким образом, наличие двух видов сознания — чувственного сознания и ментального сознания — показывает наш собственный опыт.
В действительности многие виды познавательных событий должны, как в следующих примерах, пониматься в связи с ментальным сознанием. Например, такие мысли как «вон там цветы» и «это цветы» схватывают просто сам предмет. Такие мысли как «у этих цветов прекрасный аромат» главным образом схватывают отличительные свойства объекта. Также, может возникать и видение прекрасных цветов во сне, воспоминание об увиденных ранее цветах или познавательное состояние, схватывающее цветы даже при закрытых глазах. Существуют также такие эмоции как страх, любовь или мучительное переживание. Существуют омрачённые состояния ума, такие как гордыня, ненависть и привязанность, а также и их противоположности, такие как медитативное состояние пребывания в покое (санскр. śamatha), прозрения (санскр. vipaśyanā) и так далее. Всё это необходимо считать, главным образом, примерами ментального сознания.
Показав различие между чувственным сознанием и ментальным сознанием, сущностную природу каждого из них теперь можно представить следующим образом. Чувственное сознание определяется как сознание, зависящее от физического органа восприятия как своего специфического преобладающего условия. Ментальное сознание определяется как сознание, которое зависит от умственной способности восприятия, которая выступает в качестве специфического преобладающего условия.
Классификация чувственного сознания даёт пять его видов: зрительное сознание, слуховое сознание, обонятельное сознание, вкусовое сознание и телесное сознание. Такое сознание, которое в качестве своего специфического преобладающего условия зависит от органа зрения, называется зрительным сознанием — например, такое, которое видит белый цвет. Такое сознание, которое в качестве своего специфического преобладающего условия зависит от органа слуха, называется слуховым сознанием — например, такое, которое слышит журчание воды. Такое сознание, которое в качестве своего специфического преобладающего условия зависит от органа обоняния, называется обонятельным сознанием — например, такое, которое ощущает аромат сандалового дерева. Такое сознание, которое в качестве своего специфического преобладающего условия зависит от органа вкуса, называется вкусовым сознанием — например, такое, которое ощущает вкус сахара. Такое сознание, которое в качестве своего специфического преобладающего условия зависит от чувственной способности тела, называется телесным сознанием — например, такое, которое ощущает мягкость осязаемого предмета. В «Сутре разъяснения замысла» сказано:
Вишаламати, именно на основании этого присваивающего сознания, и пребывая в нём, возникает группа из шести сознаний: зрительное, слуховое, обонятельное, вкусовое, телесное и ментальное сознание. Зрительное сознание возникает в связи с зависимостью сознания от форм и органа зрения. Непосредственно за зрительным сознанием возникает концептуализирующее ментальное сознание той же продолжительности и того же объекта опыта.[4]
Точно также разделение на шесть видов сознания ясно изложено в «Сутре о явлении на Ланке», «Груде собрания драгоценностей», «Сутре великой игры» и так далее.
Ментальное сознание, кроме познания через концептуализацию, также включает в себя прямое умственное познание, которое свободно от концептуализации и возникает на основании чувственного сознания, которое действует как его непосредственно предшествующее условие. Также оно включает такие акты прямого умственного восприятия как при непосредственном постижении истин о способе существования вещей, таких как непостоянство, в итоге последовательного изучения, размышления и медитативного освоения, когда постигаемое постепенно становится всё яснее и яснее. Существует много примеров перцептивного ментального сознания, аналогичного непосредственному постижению непостоянства.
Вообще, классические буддийские мыслители расходятся во мнениях относительно того, существует ли такое свободное от концептуализации ментальное сознание, которое возникает из чувственного сознания, действующего как его непосредственно предшествующее условие, и, подобно чувственному восприятию, принимает внешний объект в качестве своего наблюдаемого объекта. Признающие существование такого прямого умственного восприятия, полагаются на следующий отрывок из сутры:
Монахи, знание материальной формы бывает двух видов: основанное на [способности восприятия] глаза, а другое — основанное на [способности] ума.[5]
Дхармакирти, великий буддийский знаток эпистемологии, говорит в «Установлении достоверного познания»:
«Ментальное сознание, которое возникает от чувственного сознания,
Действующего как непосредственно предшествующее условие,
И которое воспринимает непосредственно предшествующий ему объект,
Также называется непосредственным восприятием».
В этой строфе сказано, что то ментальное сознание, которое порождается чувственным сознанием, действующим как непосредственно предшествующее условие, с непосредственно предшествующим моментом своего собственного объекта, действующим как опорное условие, также является примером непосредственного восприятия.[6]
Ментальное сознание может возникнуть, когда чувственное сознание, воспринимающее что-то внешнее в качестве своего объекта, действует как непосредственно предшествующее условие, и в этом случае ментальное сознание следует рассматривать как прямое восприятие. При тщательном анализе, этот отрывок говорит, что то чувственное сознание, от которого возникает ментальное сознание, выступает одновременно и его непосредственно предшествующим, и его преобладающим условием. Поскольку оно делает возможным возникновение этого умственного восприятия, познающего объект, такое непосредственно предшествующее ему чувственное сознание должно быть его преобладающим условием; а поскольку оно порождает то самое умственное восприятие как переживание ясного познания, такое чувственное сознание должно быть и его непосредственно предшествующим условием.
Возникает вопрос: постигает ли такое напрямую воспринимающее ментальное сознание, познающее объект, тот объект, который уже был воспринят вызывающим его чувственным сознанием, или оно воспринимает объект, ещё не воспринятый этим предшествующим чувственным восприятием? В первом случае это ментальное сознание было бы последующим знанием. Во втором случае возникает ещё один вопрос: если бы видение материальной формы не зависело от наличия глаз, наверняка были бы случаи, когда даже слепой человек мог бы видеть формы? Ответ на это дан в трактате «О достоверном познании»:
Таким образом, при возникновении из чувственного сознания, которое есть его непосредственно предшествующее условие, ментальное сознание воспринимает другой объект. Поэтому слепой человек не видит.[7]
Такое сознание воспринимает следующий момент наблюдаемого объекта чувственного сознания, которое является его преобладающим условием. Следовательно, когда существует такое непосредственно воспринимающее ментальное сознание, ошибки в связи с видящим формы слепым не возникает.
Три условия чувственного сознания
Чтобы объяснить три условия, которые необходимы для возникновения чувственного сознания, можно задаться вопросом: если сознания не похожи на материальные предметы, каковы их специфические причины и условия? Сознания двух разных типов — чувственное и ментальное — имеют свои причины и условия. Чувственное сознание имеет три условия, а ментальное сознание либо два, либо три условия. Условие определяется как то, что способствует причине в произведении её следствия. Например, полив водой и удобрение почвы как условия способствуют прорастанию семени и появлению ростка. Вообще говоря, причина и условие — это равнозначные вещи и просто имеют разные названия. Есть четыре вида условий: причинное условие, объективное условие, преобладающее условие и непосредственно предшествующее условие. В автокомментарии на «Энциклопедию абхидхармы» Васубандху говорит:
Где это сказано? В сутрах сказано: «Есть четыре условия: причинное условие, непосредственно предшествующее условие, объективное условие и преобладающее условие». Так учат.[8]
Объективное условие чувственного сознания определяется как то, что непосредственно и главным образом порождает чувственное сознание с образом объекта. Определение наблюдаемого объекта чувственного сознания: то, что непосредственно и в основном порождает чувственное сознание с образом, подобным данному объекту. Отсюда возникает вопрос: означают ли выражения «объективное условие чувственного сознания» и «наблюдаемый объект чувственного сознания» одно и то же? Определение преобладающего условия чувственного сознания следующее: то, что непосредственно и главным образом порождает чувственное сознание, способное воспринять свой объект. Орган зрения считается специфическим преобладающим условием того зрительного сознания, которое возникает как его следствие, а способность восприятия ума считается общим преобладающим условием зрительного сознания, возникающего как её следствие. Определение непосредственно предшествующего условия чувственного сознания следующее: то, что непосредственно и главным образом порождает по природе ясное и познающее чувственное сознание.
Если проиллюстрировать эти три условия примером зрительного сознания, объективное условие зрительного сознания — это видимая форма, его преобладающее условие — это орган зрения, а его непосредственно предшествующее условие — это предшествующий момент сознания, обращающегося к видимой форме. Аналогично, три условия слухового сознания: его объективное условие — это звук, преобладающее условие — орган слуха, а его непосредственно предшествующее условие — предшествующий момент сознания, которое обращается к звуку. Точно так же определяются три условия и для остальных чувственных сознаний, таких как обонятельное и прочие. Чувственное сознание возникает при наличии всех трёх условий: внешняя досягаемость объективного условия — формы, звука и так далее; внутри присутствует преобладающее условие, такое как физический орган; и есть непосредственно предшествующее условие — предшествующий момент сознания. Дхармакирти в «Капле рассуждения» говорит:
То, как зрительное сознание возникает в зависимости от [органа] зрения, надо понимать, следующим образом. На основании его подобного непосредственно предшествующего условия зрительное сознание обладает природой познания; на основании органа зрения и вместе с тем, что оно обладает природой познания, зрительное сознание возникает с тем ограничением, что оно обладает способностью воспринимать видимые формы; и на основании его объекта зрительное сознание возникает с образом, подобным этому объекту. Хотя непосредственное следствие, это не несколько разных сущностей, оно имеет разные атрибуты, основанные на причинах, которые являются разными сущностями; и, хотя причины различны, конкретный объект, который возникает в результате, является единой сущностью. Из-за того, что не требуется никакого причинного посредничества, различные казуальные потенциалы могут быть готовы вызвать следствия соответственно природе этих потенциалов. В этом случае, из-за моментальности, те казуальные потенциалы, которые не требуют дальнейшего посредничества, называются основанием для установления природы результата данного полного собрания причин. Таким образом, от полного собрания [условий трёх видов] возникает единая сущность, имеющая различные качества, а именно такие, что она имеет природу познания, ограничена восприятием видимых форм и возникает с образом своего объекта.[9]
Таким образом, каждое из чувственных сознаний, воспринимающих формы и прочее, возникает в зависимости от трёх условий. В трактате «О достоверном познании» сказано:
Орган восприятия, объект и осознанность, или предыдущий момент внимания, —из такого полного набора причин и следствий возникает связанное, но не иначе.[10]
Чувственное сознание возникает как результат комбинации преобладающего условия (органа восприятия), объективного условия (одного из пяти объектов чувств, такого как видимая форма) и непосредственно предшествующего состояния (предшествующий момент внимания). Например, возникновение зрительного сознания, воспринимающего синее, требует полного набора причин, который включает объективное условие в виде синего, и преобладающее условие как физический орган зрения, для которого проявляется этот синий цвет — в зависимости от этих условий возникает такое сознание.
Для слепого человека видимая форма, которая является внешним условием, может присутствовать прямо перед ним, но такие видимые формы не воспринимаются его органом зрения, который должен быть преобладающим условием, и поэтому зрительное сознание у него не возникает.
Каждое из трёх условий чувственного сознания оставляет уникальные следы в потоке ума. Из следов объективного условия возникает сознание с образом объекта. Из следов преобладающего условия возникает чувственное сознание со способностью воспринимать объект. Из следов непосредственно предшествующего условия возникает сознание, имеющее ясную и познающую природу. Например, чувственное сознание, для которого проявляется синее, возникает с образом этого объекта, синего, и оно вызвано, главным образом, именно этим синим как его объективным условием. Чувственное сознание, для которого проявляется синее, возникает со способностью воспринимать его объект, синее, вызванной, главным образом, органом зрения. И чувственное сознание, для которого проявляется синее, возникает с ясной и познающей природой, что вызвано, главным образом, непосредственно предшествующим условием.
Преобладающее условие определяет, относится ли сознание к одному из чувственных сознаний или к ментальному сознанию. Зрительное сознание воспринимает видимые формы, но не воспринимает звуки и прочее; слуховое сознание воспринимает звуки, но не воспринимает видимые формы и прочее. Это обусловлено уникальностью их преобладающих условий.
Есть три условия для познающего напрямую ментального сознания, воспринимающего форму, для познающего напрямую ментального сознания, воспринимающего звук, и так далее. Преобладающим условием для такого познающего напрямую ментального сознания является фактор, который, основываясь на предыдущем моменте прямого восприятия чувственного сознания, автоматически производит в результате познающее напрямую ментальное сознание. Непосредственно предшествующее условие такого познающего напрямую ментального сознания — это фактор, который, основываясь на предыдущем моменте непосредственного восприятия чувственного сознания, производит в результате ментальное сознание как ясное и познающее. Таким образом, преобладающее условие и непосредственно предшествующее условие такого познающего напрямую ментального сознания в действительности одно и то же, но мысленно они различимы. Объективным условием такого познающего напрямую ментального сознания является второй момент объекта, подобного по типу тому, который воспринимается последним моментом непосредственно воспринимающего чувственного сознания, которое вызвало это познающее напрямую ментальное сознание.
Это объяснение трёх условий представлено в соответствии с точкой зрения школы саутрантика. Такой способ представления трёх условий восприятия в целом является общей позицией буддийских систем воззрений за исключением позиции школы вайбхашика.
Позиция читтаматры относительно внешних объектов
Объяснение объективного условия согласно школе Читтаматра представлено в «Исследовании объекта» Дигнаги:
Природа познаваемого предмета, хотя и внутренняя, такова, что он проявляется как будто внешний. Это объект, потому что он имеет природу сознания. Поэтому он также и его условие.[11]
Сущностная природа объекта знания есть внутреннее сознание. Даже если нет внешнего объекта, объект, который на самом деле является внутренним, проявляется так, как если бы он был внешним. Именно это и есть объективное условие. Поскольку зрительное сознание, воспринимающее синее, обретает явленность синего, эта явленность синего для зрительного сознания является его проявленным объектом; и, кроме того, это также его условие. В традиции читтаматры это считается объективным условием по подобию или проявленным объективным условием. Действительное объективное условие, согласно их воззрению, как сказано в «Исследовании объекта»:
Из-за заложенных потенций [предыдущей чувственной осознанности] в свою очередь становится [объективным условием].[12]
Каждое предшествующее чувственное сознание обладает потенциалом, благодаря которому последующее чувственное сознание принимает образ объекта. Поскольку этот потенциал представляет собой условие для присутствия образа объекта в последующем чувственном сознании, в последовательности моментов оно называется объективным условием для последующего чувственного сознания. Согласно данному воззрению, это действительное объективное условие. Таким образом, казуальный потенциал предшествующего чувственного сознания позиционируется в качестве объективного условия для его результативного, последующего чувственного сознания. Он не считается таким объективным условием, как если бы он был и объектом последующего чувственного сознания, и также его условием. Но он считается условием в силу того, что представляет собой главное условие возникновения последующего чувственного сознания с образом его объекта. Поэтому, в данном воззрении, из двух видов объективного условия — проявленного объективного условия и объективного условия как потенциала — первое является объективным условием по подобию, а второе действительным объективным условием.
Причина, почему в автокомментарии Дигнаги на его «Исследование объекта» сказано, что объективное условие должно иметь два атрибута, такова. В такой системе, где, например, внешний объект как проявленное для чувственного сознания синее, сам выступает объективным условием, так считается потому, что это и объект этого сознания, и его условие, — и именно это означает наличие у него двух атрибутов. Согласно собственной системе Дигнаги, который полагает, что причинный потенциал есть объективное условие, наличие у объективного условия чувственного сознания двух атрибутов означает, что тот потенциал, который помещает образ объекта в чувственное сознание, и является условием такого познания. Поэтому, если нечто есть объективное условие чувственного сознания, это должно быть тем, что заставляет чувственное сознание возникать с образом своего объекта, и для этого нет необходимости быть объектом этого чувственного сознания.
Таким образом, из трёх условий сознания, непосредственно предшествующее условие порождает ясное и познающее сознание в настоящем моменте. А тот потенциал, который создаёт настоящий момент ясного и познающего сознания, порождает сознание в следующий момент, и так далее от одного момента ясного и познающего сознания к следующему.
Такое представление о более ранних и более поздних моментах в непрерывно текущем потоке сознания соприкасается с темой прошлых и будущих жизней. И поэтому ниже представлено её краткое изложение.
Доказательство прошлых и будущих жизней
Любой обусловленный предмет, что бы это ни было, должен возникать из субстанциальной причины и сопутствующего условия. Сознание в чьём-либо индивидуальном потоке не возникает от несоответствующей причины или вообще без причины. Оно возникает от соответствующей причины. И эта причина включает в себя 1) субстанциальную причину, которая главным образом производит сам предмет, и 2) сопутствующее условие, которое, хотя и не выступает главным фактором, производящим сам предмет, действует как вспомогательный фактор, способствующий тому, чтобы субстанциальная причина произвела свои следствия. При таком понимании, если рассмотреть то, как первый момент сознания этой жизни должен возникать при наличии соответствующей субстанциальной причины и сопутствующего условия, существование прошлой и будущей жизней устанавливается посредством верного рассуждения.
Если тщательно проанализировать это на примере человека, то очевидно, что из совокупности формы и совокупности сознания, совокупность формы как составленное из мельчайших частиц грубое тело развивается из первоначального соединения спермы и яйцеклетки родителей. Тела матери и отца также возникли от других тел, а именно от соединения спермы и яйцеклетки их родителей и так далее. При таком анализе того, как тело возникает из непрерывной цепочки предшествующих тел, становится ясно, что у этого процесса нет начала. Как говорит Арьядэва в «Четырёхстах строфах»:
Для любого следствия первопричина непознаваема.[13]
Также как субстанциальная причина грубого материального предмета должна представлять собой такое звено в непрерывной цепи, которое подобно по типу ей самой, аналогичным образом самый первый момент ментального сознания в этой жизни должен возникнуть от такого звена в непрерывной цепи, которое подобно по типу ему самому. Более того, если бы нечто не представляющее собой сознание, например, форма, которая составляется мельчайшими частицами, выступало бы субстанциальной причиной сознания этой жизни, тогда возникло бы несоответствие в том, что два совершенно разных по природе предмета превращались бы один в другой. В трактате Дхармакирти «О достоверном познании» сказано:
Это также можно доказать, потому что не-сознание не может быть субстанциальной причиной сознания.[14]
Если сознание не обязательно должно возникать из предшествующих психических явлений подобного типа, но могло бы возникнуть от материальных элементов, тогда различные психические состояния, такие как любовь, мудрость и привязанность, могли бы возрастать или убывать просто от увеличения или уменьшения силы определенных материальных элементов. Однако это не так. Такие качества возрастают и убывают от предшествующей освоенности аналогичных состояний ума.
Возможно возражение: хотя ум индивида возникает из предшествующего потока ума, не происходит ли он от умов его родителей, которые и являются субстанциальной причиной ума индивида? В таком случае, если бы родители были искусны в рукоделии и прочем, это должно было бы передаваться и их детям. Но непосредственное наблюдение не показывает наличия такой определённой связи. Кроме того, дети одних и тех же родителей имеют различные умственные склонности. Подобные рассуждения опровергают приведённое выше возражение, как говорит Дхармоттара в его «Доказательстве последующей жизни»:
Предположим, кто-то говорит: «Даже если ему и предшествует другой ум, ум ребёнка рождается из ума матери». Это неверное утверждение. Поскольку наличие превосходного интеллекта [у ребёнка] является результатом предшествующей освоенности, наличие или отсутствие которой является определяющим фактором. Нельзя считать, что у этого есть какая-то другая причина. Среди тех, кто рождён от одной матери и одинаково наделён хорошим телосложением, молодостью и полноценными органами чувств, один может быть очень умным, а другой нет.[15]
Коротко говоря, ум этой нынешней жизни должен иметь предыдущий континуум, который является его субстанциальной причиной, и, поскольку некий материальный предмет и умы родителей были отвергнуты в процессе исключения, можно сделать вывод, что этот предшествующий момент жизни есть собственный психический поток индивида, который выступает субстанциальной причиной первого момента сознания новорождённого. Именно это рассуждение доказывает существование ума в предыдущей жизни. Отсюда аналогичным образом следует, что ещё более ранний ум в пределах собственного континуума должен предшествовать уму той прежней жизни. Это доказывает, что нет ни прошлого, ни будущего предела во времени для чьего бы то ни было ума и что нет начала у чьей бы то ни было серии рождений.
Что касается существования будущих жизней, точно так же как ум прошлых жизней индивида связан с последующими моментами психического потока вплоть до нынешней жизни, то же самое относится и к последнему моменту ума этой жизни во время смерти. Учитывая, что все условия для того, чтобы этот момент ума мог связать себя с будущими моментами подобного типа, в полной мере присутствуют, установлено, что ум в момент смерти соединится с более поздним умом. Таким образом доказывается существование последующих жизней.
Когда есть понимание того, каким образом личность этой жизни переходит в следующую жизнь и как сознание этой жизни связано с сознанием следующей жизни, тогда можно иметь и понимание того, что существо какого-либо вида вполне может переродиться существом другого вида, и можно понять, как такое перерождение происходит. Согласно буддийским представлениям, не существует постоянного «я», которое пребывало бы в совокупностях этой жизни, а затем, покинув их, переселялось в совокупности следующей жизни. Перерождение также не происходит без причин, или по замыслу создателя, или в результате полного прекращения потока сознания. Когда сознание этой жизни отделяется от всех грубых совокупностей, и всякая явленность этой жизни полностью прекращается, после этого субстанциальный континуум того же самого сознания становится связанным с сознанием следующей жизни, и именно это понимается под личностью, которая перерождается.
[1] Dignāga, Pramāṇasamuccaya, 1.4-6. Toh 4203, 1a, Pd 97:3.
[2] Dignāga, Pramāṇasamuccayavṛtti, гл. 1. Toh 4204, 15b, Pd 97:60.
[3] Dharmakīrti, Pramāṇaviniścaya, гл. 1. Toh 4211, 154b, Pd 97:619.
[4] Saṃdhinirmocana-sūtra, гл. 5. Toh 106, 12b, Pd 49:29. «Присваивающее сознание» (тиб. len pa’i rnam par shes pa) — это другое название сознания-основы (тиб. kun gzhi rnam par shes pa, санскр. ālayavijñāna). Оно называется «присваивающим», потому что именно оно присваивает новую жизнь при рождении.
[5] Хотя эта цитата хорошо известна, вообще, в литературе по теории познания не даётся ссылок на её источник в буддийских писаниях. Однако в главе 2 сочинения Джнянаваджры «Сердце украшения Татхагаты — комментарий на Сутру о явлении на Ланке» в связи с этой не идентифицированной цитатой сказано: «Когда Будда говорит: “Монахи, знающее форму сознание бывает двух видов: основанное на имени (тиб. ming, т.е. на зрительном органе глаза, тиб. mig), а другое — основанное на возникающей из неё [способности восприятия] ума…”, и так далее — это классификация восприятия». В буддийской эпистемологической литературе ведётся много споров о наличии умственного восприятия у обычного человека. Toh 4019, 65a, Pd 70:155.
[6] Dharmakīrti, Pramāṇaviniścaya, гл. 1. Toh 4211, 158a, Pd 97:628.
[7] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 3.243. Toh 4210, 127b, Pd 97:547.
[8] Vasubandhu, Abhidharmakośabhāṣya, гл. 2. Toh 4090, 99a, Pd 79:245. Комментируемое место в «Энциклопедии абхидхармы» 2.61c.
[9] Dharmakīrti, Hetubindu. Toh 4213, 253a, Pd 97:844.
[10] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 3.461. Toh 4210, 136, Pd 97:567.
[11] Dignāga, Ālambanaparīkṣā, v. 6. Toh 4205, 86a, Pd 97:431. В некоторых ранних тибетских комментариях на «Исследование объекта» даётся следующее объяснение. Например, синее, проявляясь для чувственного сознания как внешнее, представляет собой объект (тиб. don) этого сознания. И поскольку это объект рассмотрения и условие для этого сознания, оно также выступает объективным условием. Хотя вообще термином «объект» (don) обозначаются объекты различных видов, в данном случае утверждается, что он является объективным условием. Допустим, возникает вопрос: почему это объект рассмотрения? В тексте сказано: «Потому что он — сущность сознания». Отсюда следует, что это объект рассмотрения, потому что это сущность объекта того сознания. Возникает вопрос: почему это условие? В этом тексте сказано: «Поскольку безошибочно выступает частью только этого, это условие». Поскольку синее, которое проявляется для чувственного сознания, представляет собой часть природы только этого сознания, его уместно рассматривать как условие даже при том, что оно возникает в то же самое время, что и сознание. «Поскольку возникает тогда, когда есть объект, но не возникает, когда объекта нет, это имеет безошибочный прямой и обратный [охват]».
[12] Dignāga, Ālambanaparīkṣā, v. 7. Toh 4205, 86a, Pd 97:431.
[13] Āryadeva, Catuḥśataka, 7.10. Toh 3846, 8b, Pd 57:798.
[14] Dharmakīrti, Pramāṇavārttika, 2.166. Toh 4210, 113b, Pd 97:515.
[15] Dharmottara, Paralokasiddhi. Toh 4251, 259a, Pd 106:676.