Согласно воззрениям таких небуддийских школ, как вайшешика, мельчайшие частицы не имеют частей, неделимы и при этом сферичны по пространственной форме, являются той причиной материальных субстанций, которые образуют составное целое, и при формировании грубых материальных предметов эти частицы не соприкасаются между собой. Чандракирти следующим образом кратко представил эти воззрения небуддийских школ в своём «Комментарии на “Четыреста строф”»:
Являются причиной, сферичны, не имеют пространственных частей – таковы характеристики тех субстанций, каковыми являются мельчайшие частицы.[1]
В «Дискурсе по “Своду сущности мудрости”» Бодхибхадры сказано:
«Далее, те небуддисты вайшешики полагают, что…» означает, что, по их утверждению, когда мир разрушается, остаются только сами по себе постоянные частицы земли, воды, огня и ветра, которые не имеют пространственного расположения.[2]
Кроме того, относительно воззрений вайшешики в «Пламени рассуждения» отмечается, что, согласно их представлениям, мельчайшие частицы при формировании материальных предметов не вступают в соприкосновение друг с другом:
При агрегации частиц сходного типа, которые не соприкасаются друг с другом, эти мельчайшие частицы инициируют действия, которые являются согласованными и несогласованными между собой.[3]
В свою очередь, в буддийской школе вайбхашика считается, что поскольку сами мельчайшие частицы не имеют частей, они не вступают в соприкосновение друг с другом. И когда одна частица окружена другими частицами, между ними остаётся пустое пространство. Ибо, если бы такие частицы касались друг друга всеми своими пространственными сторонами сразу, они сливались бы в одну частицу. А если их соприкосновение происходило в определённых пространственных направлениях, из этого следовало бы ложное следствие, что эти частицы обладают частями.
Вопрос: если мельчайшие частицы внутри составной материальной формы не соприкасаются между собой, каким образом они удерживаются вместе? В ответ утверждается, что мельчайшие частицы удерживаются вместе ветром, а также силой их субстанций. Так, в «Обосновании внешних объектов» Шубхагупты утверждается:
Поэтому они описываются как окружённые со многих разных пространственных сторон. Но такие частицы не являются состояниями, которые обладают частями.[4]
И также:
Как отдельные бусины, нанизанные вместе и помогающие друг другу, элементарные частицы не могут быть расчленены, как ваджра и так далее. Подобно тому, как силой мантры захватываются духи или змеи, некоторые говорят, что элементарные частицы, возможно, удерживаются вместе силой субстанции. Другие говорят, что эта сила слишком слаба.[5]
Васубандху пишет в своём «Автокомментарии к “Энциклопедии абхидхармы”»:
«Вступают ли мельчайшие частицы в соприкосновение друг с другом или нет?» Кашмирская сарвастивада утверждает: «Они не соприкасаются». Почему так? Потому что, если бы они вступили в соприкосновение всеми своими пространственными сторонами, их субстанции слились бы. А если бы они соприкоснулись лишь с одной пространственной стороны, из этого бы следовало, что они имеют части. Но мельчайшие частицы не имеют частей.
И также:
Вопрос: если грубая материальная форма составляется в силу их скопления, почему она не распадается? Ответ: потому что поддерживается элементом ветра.[6]
Согласно «Автокомментарию к “Энциклопедии абхидхармы”», наставник школы саутрантика Бхаданта считал, что, если бы мельчайшие частицы вступали в соприкосновение друг с другом, тогда они обладали бы частями. Однако если бы между ними имелись бы пустоты, тогда в них проникали бы частицы света в дневное время и частицы темноты в ночное время. Поэтому хотя таких пустот и нет, частицы, тем не менее, не соприкасаются друг с другом:
Бхаданта говорит: они не соприкасаются, но познаются такими, будто вступают в соприкосновение, поскольку их поверхности сближаются.[7]
Так сказано и в «Комментарии к “Украшению мадхьямаки”» Камалашилы:
Некоторые говорят, что они не касаются друг друга, и при этом между ними нет пустот, что они существуют только в виде структурированного массива. Например, Бхаданта говорит: «Хотя частицы не касаются друг друга, и между ними нет пустот, они познаются такими, как если бы вступали в соприкосновение друг с другом.[8]
Можно усомниться: если бы мельчайшие частицы не соприкасались друг с другом, то, следовательно, тепло не устраняло бы холод, а свет не рассеивал бы темноту. Но в ответ говорится, что, когда частицы тепла или света приближаются к их противоположностям, частицы тепла препятствуют приближению холодных частиц, частицы света препятствуют приближению частиц темноты, и именно эта активность характеризуется как «устранение» холода и темноты.
Саутрантика не признаёт, что мельчайшие частицы в составных предметах соприкасаются друг с другом. Это сказано, например, в «Обосновании внешних объектов»:
Поскольку некоторые частицы, которые присутствуют поблизости, предотвращают движение подвижных частиц, они описываются как препятствующие им. Это не происходит из-за других факторов.[9]
Поэтому, хотя вайбхашика и саутрантика солидарны в своих утверждениях, что мельчайшие частицы неделимы и не соприкасаются друг с другом, определённое различие в их представлениях имеется: по вайбхашике, между частицами есть пустое пространство, а согласно саутрантике, пустот между частицами нет.
Представление мыслителей о неделимых частицах возникает следующим образом. Если рассмотреть крупные физические объекты, такие как земля и скалы, и дробить их на более мелкие части, проводя последовательное деление этих частей, в конечном итоге с необходимостью должна быть достигнута такая материальная единица, которую уже невозможно будет разделить. Однако если такая частица будет обладать частями, умозрительно её можно будет делить и дальше, что будет означать, что это ещё не мельчайшая частица. Поэтому либо необходимо утверждать, что мельчайшая частица не имеет частей, либо допустить возможность бесконечного деления. Но если бы кто-то согласился с такой бесконечностью деления, он тогда не смог бы достичь предела делимости даже одной капли воды. Поэтому нет иного выбора, кроме как признать, что мельчайшие частицы неделимы и не имеют частей. Таким образом, философские школы Индии от небуддийской вайшешики до буддийской саутрантики одинаково утверждают, что при делении грубых физических предметов до самых малых частей можно достичь неделимых мельчайших частиц, которые представляют собой основополагающие компоненты грубых материальных предметов. Различие состоит в том, что небуддийские школы, такие как вайшешика, утверждают, что эти мельчайшие частицы постоянны, тогда как буддийские школы вайбхашика и саутрантика полагают, что они непостоянны.
Если обратиться к воззрениям мыслителей школ читтаматра и мадхьямака, то они не только не признают неделимых точечных частиц, но в своих работах приводят многочисленные логические аргументы для опровержения представлений о неделимых мельчайших частицах. Например, Васубандху в своих «Двадцати строфах» приводит, следующее опровержение: если проанализировать отдельную мельчайшую частицу, которая полагается не имеющей частей, то придётся признать наличие у неё частей, потому что если одна частица, которая считается мельчайшей элементарной частицей, окружена с шести сторон – в четырёх главных направлениях, а также сверху и снизу – наличие частей у центральной частицы приходится признать потому, что сторона центральной частицы, обращённая к востоку, не обращена к югу или западу и так далее. Если бы это было иначе, то частицы, находящиеся в остальных пяти пространственных направлениях, присутствовали бы в том же пространственном месте, что частица на востоке. В этом случае все шесть окружающих частиц слились бы воедино, чего не может быть. И если бы их пространственные местоположения сливались воедино, то в результате, независимо от того, сколько собиралось бы вместе мельчайших частиц, они никогда не смогли составить грубое физическое вещество, их физический размер оставался бы таким же, как и у одной частицы. Эти аргументы представлены в «Двадцати строфах»:
Если бы сходились одновременно шесть, элементарная частица имела бы шесть частей. Если бы эти шесть заняли одно и то же место в пространстве, составная масса ограничивалась бы лишь размером частицы.[10]
В «Автокомментарии к “Двадцати строфам”» сказано:
Если бы каждая мельчайшая частица не имела бы разных пространственных частей, то как при сиянии солнца тень могла бы падать на другие её стороны? Это означало, что не было бы других пространственных направлений, куда бы не падали лучи солнца. Если вы не утверждаете, что есть разные пространственные направления, как тогда мельчайшие частицы могут быть затенены другими мельчайшими частицами?
Если бы у мельчайших частиц не было других частей, то, если в одном пространственном направлении светит свет, в других не сможет падать тень. Если бы не было препятствий, то, поскольку все стороны сливались бы в одном и том же пространственном положении, вся составленная форма была бы просто размером с мельчайшую частицу.[11]
Таким образом, аргумент Васубандху таков, что если бы мельчайшие частицы не оказывали препятствующего сопротивления, то, как бы много их ни собралось вместе, их общий размер оставался бы равным размеру одной частицы. Кроме того, если бы такие частицы не обладали бы пространственным размером соответственно разным направлениям, то, следовательно, когда солнечный свет падал бы на одну грань материального предмета, тень не падала бы ни на одну из его сторон. Таким образом, Васубандху устанавливает, что так называемые мельчайшие частицы должны обладать пространственными размерами и оказывать препятствующее сопротивление.
Асанга в «Основании уровней» утверждает, что, хотя мельчайшие частицы и имеют части, составным целым они не являются:
Составные предметы обладают пространственными размерами. У мельчайших частиц тоже есть такие пространственные размеры. Составные предметы, однако, являются целыми, тогда как мельчайшие частицы нет. Почему? Потому что мельчайшие частицы являются составляющими, и они присутствуют в составных предметах. Однако мельчайшие частицы не существуют в других мельчайших частицах. Поэтому мельчайшие частицы не являются составными целыми.[12]
Таким образом, как мельчайшие частицы, так и составная форма имеют части, поскольку они обладают пространственными размерами. Форма, которая представляет собой скопление частиц, имеет компоненты, поскольку содержит мельчайшие частицы, которые составляют её части. Мельчайшие частицы действительно являются компонентами, поскольку они являются частями формы, которая представляет собой собрание частиц, но при этом сами они не являются составными целыми.
Смысл опровержения представлений о неделимых частицах в работах Шантаракшиты и его ученика Камалашилы – мыслителей школы йогачара-мадхьямака – понятен, например, по автокомментарию Шантаракшиты на его «Украшение мадхьямаки»:
Так, последователи Канады говорят: мир с необходимостью создаётся посредством того, что частицы встречаются и объединяются. Кроме того, непривязанная естественная сущность имеет промежуточные пустоты и окружена, поскольку она поддерживается общей взаимной силой.
В соответствии с этим также говорится: неописуемая частица не представляет собой состояния, которое обладало бы частями, просто из-за того, что некоторые частицы полностью окружены многими другими с разных пространственных сторон.
Также, многие частицы не имеют промежуточных пустот, поскольку сказано: Как мельчайшие частицы, которые не соприкасаются, могут представляться соприкасающимися в силу отсутствия между ними промежуточных пустот?
Но все эти заявления неправдоподобны, поскольку такие идеи лишь спекулятивны и ничего не стоят.
Если частицы сходятся со всех сторон, то их естественная сущность будет сливаться, потому что сходимость частиц с одной стороны также будет их сходимостью с другой стороны. Если бы они сходились лишь с одной стороны, у них были бы части. А частицы с их собственной индивидуальной сущностной природой сливались бы с другими частицами.
Кроме того, там, где между частицами имеются промежуточные пустоты, в этих промежуточных пустотах будет возможность для существования мельчайших частиц света и частиц темноты. Поскольку промежуток – это состояние, в котором есть тьма или свет, они сольются с ними. Даже те пространственные направления без промежуточных пустот не будут отличаться от пространственных направлений, которые соединяются, и при отсутствии промежуточных пустот у них не будет промежутков. Встреча-контакт и сходимость не различаются по значению, поскольку великие колесницы уже указывают на великую дорогу.[13]
Некоторые утверждают, что между неделимыми частицами нет промежуточных пустот. Некоторые утверждают, что частицы окружены множеством частиц с промежуточными пустотами между ними. Другие говорят, что, хотя частицы не соприкасаются, они кажутся таковыми из-за отсутствия промежуточных пустот между ними.
Но все эти взгляды служат лишь для овеществления частиц. В соответствии с утверждением, что частицы не имеют промежуточных пустот, даже если говорят, что частицы не касаются друг друга, они должны встречаться, и, если их встреча происходит сразу со всех сторон, они должны сливаться через взаимопроникновение. А если они встречаются с одной стороны, но не с других, тогда необходимо признать наличие у них частей. И даже если признать наличие промежуточных пустот между ними, это лишь продемонстрирует контраргумент, что «другая частица, отличная от мельчайших частиц темноты ночью и частиц света днём, будет вмешиваться между ними», что опровергнет существование неделимой частицы. Кроме того, для сторонников представления о мельчайших частицах, должны существовать пространственно ориентированные части, такие как восток, юг и так далее. Поэтому эта линия рассуждений ясно устанавливает, что частицы имеют части. О том же говорит и Камалашила в своём «Обосновании отсутствия собственного существования»:
Учитывая, что мельчайшие частицы материальны, нужно признать, что они обладают пространственными размерами. Если бы это было не так, у них не было бы существования, определяемого с точки зрения их пространственных измерений, соответствующих востоку, северу и так далее. Это означает, что такие агрегированные состояния как горы и так далее не существовали бы.[14]
В работах мыслителя школы мадхьямака Арьядэвы, в частности, в его «Четырёхстах строфах» также приводятся аргументы для опровержения представлений о неделимых точечных частицах. Например, он заявляет, что, если составные предметы образуются через мельчайшие частицы, которые соприкасаются друг с другом, если при этом все их соответствующие части вступали бы в контакт, было бы невозможно увеличить скопление таких частиц. Но, с другой стороны, если частицы соприкасались бы лишь некоторыми частями, а другими не соприкасались бы, тогда те части, которые вступали бы в контакт, выступали бы причиной составного вещества, а другие части, которые не вступили в контакт, такой причиной бы не становились. Это означало бы делимость мельчайших частиц. В этом случае мельчайшие частицы следовало бы рассматривать как объекты, обладающие разными аспектами, и было бы нелогично утверждать, что они являются постоянными. Кроме того, если бы мельчайшие частицы не имели пространственных размеров, невозможно было бы утверждать, что такая частица окружена другими частицами с четырёх сторон. Но при наличии пространственных измерений, таких как восточная сторона и так далее, они обязательно будут иметь стороны, обращённые к востоку и так далее. Таким образом, признание этих частиц неделимыми было бы несостоятельным. Кроме того, если бы мельчайшие частицы были лишены пространственных размеров, тогда они были бы лишены перемещения из одного пространственного положения в другое, а это означает, что они никогда не могли бы связываться с другими частицами и поэтому не могли бы быть причиной создания составных материальных предметов. С другой стороны, если бы они были субъектами перемещения из одного пространственного положения в другое, они обязательно обладали бы, по крайней мере, двумя пространственными измерениями: лицевой стороной, которая обращена вперёд, от занимаемого ими пространства, и обращённой назад обратной стороной. Но такие стороны невозможно приписывать таким частицам, которые неделимы. Таким образом, против представлений о неделимых частицах приводится множество разных доводов:
Некоторые из её сторон являются причинами, а некоторые стороны не являются причинами – поэтому это нечто разнообразное. Но нелогично, если нечто разнообразное постоянно.
Сферическая природа причины не присутствует в её следствии. Поэтому полная сходимость элементарных частиц не логична.
То, что является местоположением одной частицы, не может утверждаться как местоположение другой. Поэтому ни причина, ни следствие не утверждаются как имеющие одинаковую размерность.
Имеющее восточную сторону также имеет восточную часть. Для любой частицы со сторонами они должны признать, что это не точечная частица.
Если у чего-либо нет ни лицевой стороны, обращённой вперёд, ни обращённой назад обратной, это не является субъектом движения.[15]
Чандракирти в «Комментарии на “Четыреста строф”» также пишет:
Когда мельчайшие частицы не полностью сходятся, любые части одной из них, которые сходятся с частями другой мельчайшей частицы, являются причинами, а те, которые не сходятся, не являются причинами. Таким образом, некоторые стороны являются причинами, а некоторые стороны не являются причинами, и поэтому они разнообразны, потому что имеют несколько аспектов. Поэтому, поскольку это показывает, что они непостоянны, в качестве иллюстрации сказано: «Нелогично, если нечто разнообразное постоянно».
Но если думать, что, поскольку у мельчайших частиц нет частей, их стороны никогда не сходятся, но сами они полностью сходятся, и, следовательно, они обладают полноценным контактом, хотя у них нет сторон, тогда в ответ сказано: «Сферическая природа причины не присутствует в её следствии, поэтому полная сходимость элементарных частиц не логична».
Говорят, что причина, сферичность и отсутствие сторон – это определяющие характеристики субстанции мельчайших частиц. Но если мельчайшие частицы полностью сходятся с другими мельчайшими частицами, хотя и не с точки зрения их сторон, то из этого следует, что любая сферичность, существующая в мельчайшей причинной частице, проявляется как следствие во второй частице и так далее. Поэтому всякое составное целое существовало бы вне диапазона чувственных воспринимающих способностей, потому что ограничивалось бы просто размером с одну мельчайшую частицу, но, однако, они не ограничиваются размером с одну мельчайшую частицу. Поэтому схождение мельчайших частиц со всех сторон несостоятельно.
Если же мельчайшие частицы не сходятся во всех сторонах с другими частицами, тогда: «То, что является местоположением одной частицы, не может утверждаться как местоположение другой, поэтому ни причина, ни следствие не утверждаются как имеющие одинаковую размерность» . Поэтому действительно составное целое не существует вне диапазона чувственных воспринимающих способностей, потому что мельчайшие частицы не сходятся со всех сторон с другими мельчайшими частицами.
Утверждение о том, что мельчайшие частицы обладают сторонами, непоколебимо, и они также разнообразны, потому что они обладают сторонами. Поэтому говорится, что они непостоянны.
Говорят, что эта ошибка возникает в то время, когда создаётся результирующее вещество, но нет никаких ошибочных выводов из того, что мельчайшие частицы не имеют частей до образования результата.
Но даже в это время мельчайшие частицы делятся на стороны, такие как восточная часть и так далее. И в это время несомненно, что «Имеющее восточную сторону, также имеет восточную часть». Поэтому говорится, что, как горшок и остальное, они не становятся мельчайшей частицей, потому что у них есть стороны. «Для любой частицы со сторонами они должны признать, что это не точечная частица».
Если бы у мельчайших частиц не было частей, они не сходились бы с другими мельчайшими частицами, так как они никуда не перемещались бы и не производили бы вещество составного целого. Таким образом, когда в процессе перемещения из-за обладания телом, «если у чего-либо нет ни лицевой стороны, обращённой вперёд, ни обращённой назад обратной, это не является субъектом движения».[16]
Подводя итог, в отношении мельчайших частиц, которые являются основополагающими компонентами грубых материальных предметов, в литературе традиций низшей и высшей абхидхармы, а также мадхьямаки имеют место расхождения воззрений относительно того, являются ли такие частицы неделимыми, а также имеют ли материальные формы, состоящие из скоплений таких частиц, реальное внешнее существование. Это говорит о том, что в широком смысле не существует особой разницы в способе полагания тонкого и грубого уровней материальной формы. При изучении воззрений школ читтаматра и мадхьямака даже те наименьшие материальные единицы, мельчайшие частицы, о которых две школы буддийского реализма говорят, что они неделимы, оказываются обладающими пространственным размером. Сверх того, если что-либо считается материальной сущностью, которая оказывает препятствующее сопротивление, это с необходимостью должно обладать размерами. Несмотря на то, что можно сколько угодно анализировать размеры частиц и величину этих размеров, до тех пор, пока что-то определяется как обладающее идентичностью частицы, не может быть предела размерности или предела делимости таких частиц. Таким образом, частица как материальная сущность никогда не может преодолеть свою идентичность. Однако важно признать, что подразумеваемая деконструкция относится к умозрительному эксперименту, но не к физическому делению таких частиц.
Коротко говоря, мыслители мадхьямаки и читтаматры, как видится, рассматривают мельчайшую частицу как мыслимую умом материальную форму, которая представляет собой наименьшую единицу, получаемую через процесс умозрительного разделения материальных предметов на их составляющие элементы. Поскольку считается, что она имеет форму и препятствует тому, чтобы другие мельчайшие частицы занимали её место в пространстве, она характеризуется препятствующим сопротивлением. Кроме того, она существует не изолированно, но как часть совокупности частиц четырёх первоэлементов. Учитывая, что она обладает пространственными размерами и является частью совокупности частиц, она является компонентом, но не составным целым. Сама по себе она понимается как явление, возникающее через процесс деконструкции и относящееся к категории производной формы.
Школы читтаматра и мадхьямака схожи в своём неприятии представления о точечной неделимой частице, однако теоретические основания для отрицания неделимых частиц в них различны. Для мыслителей читтаматры нет такого предмета как элементарная частица, которая обладала бы объективной внешней реальностью, и то, что называется элементарной частицей, представляет собой тонкое состояние, определяемое на основании последовательного умозрительного деления предмета. Поэтому составные грубые физические объекты, образованные посредством агрегации таких частиц, представляют собой лишь восприятие ума и, следовательно, не объективную внешнюю реальность. Эта точка зрения разделяется и мыслителями сватантрики-мадхьямаки Шантаракшитой и его последователем Камалашилой. Однако для великих наставников мадхьямаки школы мадхьямака-прасангика, таких как Чандракирти, будь это мельчайшие элементарные частицы или образованные ими грубые материальные предметы – ничто из этого не имеет иной реальности, помимо просто приписанного умом обозначения в перспективе «этого» или «того». Иначе говоря, они не признают ничего такого, что можно было бы установить или обнаружить в качестве «этого» или «того» в объективном смысле. Поэтому, поскольку это ясно видно из их сочинений, эти мыслители не признают никакого понятия о неделимых частицах и неделимых моментах сознания.
Основанием для постулирования понятия неделимых частиц как окончательных компонентов материальной формы или вещества небуддийскими школами вайшешика и ньяика, а также эссенциалистскими буддийскими школами вайбхашика и саутрантика выступает то, что существование объектов внешней действительности подтверждается нашим восприятием. При рассмотрении этих физических сущностей устанавливается, что грубые материальные предметы состоят из скопления более тонких составляющих их компонентов. При продолжении редуцирования от грубого к тонкому, пределом этого процесса должна быть некоторая окончательная единица, деконструкция которой уже невозможна. Если такой окончательной единицы не существует, нет возможности дать какое-либо объяснение возникновения грубых материальных предметов посредством агрегации частиц. Такова основная идея индийского атомизма.
Все эти школы придерживаются основополагающего принципа, согласно которому, по крайней мере, для предметов в рамках причинно-следственных связей, при поиске объективного референта можно установить реальную объективную основу вещи. Однако Нагарджуна и его ученики, особенно такие последователи школы мадхьямака-прасангика как Чандракирти и Шантидэва, показывают, что сам этот принцип основывается на непонимании того способа существования явлений, который определяется как отсутствие собственного существования. Таким образом, эти наставники опровергают любое представление об объективно присущем существовании.
В своей собственной системе изложения эти мыслители мадхьямаки утверждают, что для любых явлений, будь то внешних или внутренних, их способ существования может быть установлен только в номинальном общепринятом смысле. Более того, в окончательном смысле реальность неописуема такими понятиями как тождество и различие, части и целое, компоненты и составная сущность и так далее. Поэтому они утверждают, что нельзя говорить о собственной сущности или характеристиках чего-то в духе неделимых частиц. Но, однако, на обычном общепринятом уровне даже мельчайшие частицы, которые другие считают неделимыми, представляют собой зависимо возникающие явления, которые существуют исключительно в зависимости от других явлений. Отсюда, нет ничего такого, что обладало бы реальным, независимым существованием, и даже ум не способен установить такого существования. Поэтому они утверждают, что нет никакого явления, которое существовало бы вне природы зависимого возникновения.
[1] Candrakīrti, Catuḥṡatakaṭīkā, гл. 9. Toh 3865, 152b, Pd 60:1294.
[2] Bodhibhadra, Jñānasārasamuccayanibandhana. Toh 3852, 38b, Pd 57:883.
[3] Bhāvaviveka, Tarkajvālā, гл. 7. Toh 3856, 242b, Pd 58:590.
[4] Ṡubhagupta, Bāhyārthasiddhi, v. 46. Toh 4244, 191a, Pd 106:513.
[5] Ṡubhagupta, Bāhyārthasiddhi, vv. 47–48. Toh 4244, 191a, Pd 106:514.
[6] Vasubandhu, Abhidharmakoṡabhāṣya, 1.43. Toh 4090, 49b, Pd 79:122.
[7] Там же, 1.43. Toh 4090, 49b, Pd 79:123.
[8] Kamalaṡīla, Madhyamakālaṃkārapañjikā, гл. 1. Toh 3886, 92b, Pd 62:1002.
[9] Ṡubhagupta, Bāhyārthasiddhi, v. 52. Toh 4244, 191a, Pd 106:514.
[10] Vasubandhu, Viṃṡatikā, v. 12. Toh 4056, 3b, Pd 77:9
[11] Vasubandhu, Viṃṡatikāvṛtti. Toh 4057, 7b, Pd 77:20.
[12] Asaṅga, Bhūmivastu, гл. 3. Toh 4035–37, 26b, Pd 72:732.
[13] Ṡāntarakṣita, Madhyamakālaṃkāravṛtti. Toh 3885, 59a, Pd 62:912.
[14] Kamalaṡīla, Sarvadharmāsvabhāvasiddhi. Toh 3889, 288b, Pd 62:1516.
[15] Āryadeva, Catuḥṡataka, 9.12–16. Toh 3846, 10b, Pd 57:803.
[16] Candrakīrti, Catuḥṡatakaṭīkā, гл. 9. Toh 3865, 152b, Pd 60:1294.